Матери ИГИЛ

Это материал о судьбах и страданиях матерей, чьи дети стали террористами - и погибли. Что чувствуют эти женщины? Как они переживают свое чудовищное горе? Их дети покинули их, чтобы стать членами самой ужасной террористической организации в мире. Они остались наедине с собой - и с такими же несчастными матерями.


За последние четыре года к ИГИЛ (международная террористическая организация, запрещенная в РФ, - прим. 20 000 иностранных граждан. Из них 3 000 - европейцы. Канада, Дания, Норвегия, Бельгия Кристианна Бодро живет в Калгари. Почти все время она проводит, уткнувшись в монитор компьютера. Кристианна просматривает видеоролики ИГИЛ. Она сидит в пустой комнате в подвальном этаже своего простенького дома в обычном пригородном районе Калгари.


В комнате, в которой раньше жил ее старший сын Дэмиен. Она смотрит, как взрослые мужчины позируют на камеру с оружием, словно подростки. Она смотрит, как казнят, как идут бои. Но женщина едва замечает льющуюся кровь. Все ее внимание, все ее существо приковано к лицам под балаклавами. Кристианна пытается узнать глаза сына. В Копенгагене сходит с ума от страха Каролина Дам. Ее сын Лукас семь месяцев назад уехал в Сирию. Три дня назад она получила известие, что ее сын был ранен под Алеппо. Каролина убеждена, что ее сын погиб.


Как-то одиноким вечером она написала ему в Viber: Лукас, сыночек, я так люблю тебя. Я так скучаю по тебе, так хочу тебя обнять. Вдохнуть твой запах, увидеть твою улыбку. Взять твои руки в свои.. Сын не ответил. Но через месяц ответил кто-то другой: А как насчет моих рук?


Каролина понятия не имела, у кого мог оказаться телефон ее сына, кто мог писать с его аккаунта в Viber, но она отчаянно хотела получить хоть какую-то информацию о сыне. И, пытаясь оставаться спокойной, ответила незнакомцу. Тот спросил: Нужны новости о Лукасе? Она ответила: Да. В ответ получила: От него ничего не осталось. Его разорвало в клочки.


В Норвегии Торил, попросившая не называть ее фамилии, узнала о смерти своего сына, Тома Александера, от вербовщика, который и нанял его воевать в Сирии. Мать потребовала доказательств. Тот равнодушно пролистал фотографии в айпаде, пока не нашел нужное: Том Александер, убитый выстрелом в голову, один глаз вывалился из глазницы. Когда Торил узнала об смерти сына, она просто слегла. Почти неделю не вставала.


Когда же наконец она собралась с силами, чтобы хотя бы душ принять, она посмотрела на себя в зеркало в ванной. Выглядела она так же, как себя чувствовала: разбитой вдребезги. В Брюсселе живет Салиха Бен Али. Она мусульманка, но родилась в Европе. Салиха была на совещании по сбору гуманитарной помощи, как вдруг почувствовала сильнейшую боль в животе. Это было похоже на схватки, - позже скажет она. Она ушла домой, всю ночь проплакала. Через три дня ее мужу позвонили с сирийского номера.


Незнакомый мужчина сказал, что их сын, 19-летний Сабри, их мальчик, так любивший регги и неспешные разговоры с матерью на кухне, погиб. Погиб в тот день, когда Салихе стало плохо. Само тело подсказало матери, что ее ребенок умирает. Эти женщины - всего лишь четыре из тысяч безутешных матерей, потерявших детей, попавших в ИГИЛ. Четыре года назад в Сирии началась гражданская война.


Около 20 000 иностранных граждан добрались до Сирии и Ирака, чтобы присоединиться к различным джихадистским группировкам. Более 3 000 из них - молодежь из Европы. Некоторые из них едут воевать, получив родительское благословение. Это и горечь от потери ребенка, и ужас от мыслей о том, что твой сын мог сделать там, на войне, и стыд перед друзьями и соседями, и разъедающее душу чувство, что ты, оказывается, ничего не знал о собственном ребенке. Кого ты родила?


Что это за человек? И как теперь со всем этим жить? За последний год десятки таких матерей со всего мира нашли друг друга - каким-то абсурдным образом горе объединило их. Чего они хотят? Кристианна В апреле я навестила Кристианну Бодро в Калгари. Она рассказала мне, что была рада, когда сын увлекся исламом. Она надеялась, что это увлечение пойдет ему только на пользу.. В ее 46 в облике Кристианны все еще осталось что-то девичье - маленький носик, умные, внимательные карие глаза.


Ее первый муж ушел из семьи, когда Дэмиену было 10 лет. Вскоре после того, как его выписали из больницы, Дэмиен сказал матери, что открыл для себя Коран. Хотя Кристианна растила сына христианином, она это приняла. Юноша нашел работу, стал более общительным. Он стал как-то собраннее, мотивированнее, как человек лучше стал, - вспоминает мать.


Но в 2011 году Кристианна заметила, что сын изменился. Например, когда ему звонили его новые друзья, он выходил из дома и только тогда отвечал. Отказывался есть вместе с семьей, если на столе было вино. Летом 2012 года Дэмиен снял квартиру вместе со своими новыми приятелями-мусульманами - в центре Калгари, рядом с мечетью. Все они ходили туда молиться.


Дэмиен стал постоянным посетителем спортзала, качался. Много времени они с новыми друзьями проводили, болтаясь по заброшенным районам в пригороде. Война в Сирии в это время только начиналась. Кристианна считала, что ее трудный мальчик перерастет все это. К безумной тревоге Кристианны, сын очень быстро исчез из поля зрения, они почти не общались. 23 января 2013 года Кристианна пришла с работы домой.


В дверь постучали. На пороге стояли двое мужчин. Это были агенты канадской разведки. Так Кристианна узнала, что ни в каком Египте Дэмиен не был. Он с приятелем уехал в Сирию и присоединился к местной террористической организации Джабхат ан-Нусра (ответвление Аль-Каиды, террористическая организация, запрещенная в РФ, - прим. Кристианна вспоминает: Когда они ушли, мне стало плохо, физически плохо.


Неделя шла за неделей, а она могла думать только о том, как найти в Интернете сайты джихадистов. Там она надеялась разыскать сына. Многие молодые люди, бежавшие в Сирию и присоединившиеся там к экстремистским группировкам, принимают так называемый такфир - то есть рвут все связи с неверными, в том числе и с родителями, ведь те, в их понимании, могут помешать им на пути джихада. Но Дэмиен, начиная с февраля, звонил матери каждые 2-3 дня.


Часто с боевого дежурства. Я слышала все: например, как какие-то люди кричат на заднем плане друг на друга по-арабски, - вспоминает Кристианна. Как-то Дэмиен позвонил ей и вдруг сказал, что над ними низко летят самолеты. А это, сказал он, значит, что будут бомбить. И побежал, не нажав на отбой, - а мать так и застыла с телефоном в руке. Но чаще Дэмиен был осторожен в разговорах с матерью, лишнего не говорил, и она до сих пор не знает, что он там делал.


Любой возможный вариант вызывал омерзение.. К весне 2013-го разговоры с сыном стали для Кристианны крайне болезненными, мучительными. Я пыталась убедить его вернуться домой, молила, как нищенка.. Потом мы немного говорили о чем-нибудь обычном. И снова я просила, умоляла его - вернись домой, - вспоминает она. Как-то она спросила Дэмиена: а если бы его 9-летний брат, Люк, любивший брата как отца, тоже уехал бы в Сирию? Дэмиен ответил, что он этим бы только гордился.


Она пыталась воздействовать на старшего сына тем, что передавала телефон младшему, но Люк только рыдал в трубку: Дэмиен, когда же ты вернешься домой?. Это ужасно злило Дэмиена. В их переписке мать умоляет, разговаривает робко, жалко, сын же - сухо, снисходительно, по-подростковому жестоко. Кристианна: Мы все очень любим тебя, сыночек, и очень-очень по тебе скучаем.. Мне так больно от того, что ты покинул меня. Я так боюсь, ты рискуешь жизнью.


Каждое утро гадаешь, как ты, что с тобой.. Для матери это очень, очень тяжело видеть, что и у детей, у твоих брата и сестры, так болит за тебя сердце.. Мысль о том, что я никогда тебя больше не увижу.. Ты этого никогда не поймешь, ты не мать. Дэмиен: Я тоже скучаю по тебе. Но, как ты могла бы заметить, в моей вере ничего не изменилось и в моих планах тоже.


Я знаю, что ты меня любишь и беспокоишься обо мне. Ничего нового ты не написала. Все вокруг поплыло, но Кристианна должна была держаться: нужно было подготовить младшего сына, Люка, прежде чем он увидит казнь по ТВ. Она повела младшего к психологу, не могла сказать сыну такое сама. После смерти Дэмиена Кристианна чувствовала, что она все время балансирует на грани безумия. Она все время плакала, не могла спать.


Но ей нужно было держаться - ведь у нее на руках были еще Люк, сводная сестра Дэмиена Хоуп и падчерица Пейдж. Но как же мне тогда было худо, одиноко, беспросветно.. Кристианна. Сначала новообращенный пребывает в эйфории - ведь он наконец-то нашел смысл жизни. Он пытается обратить в свою веру людей вокруг.


Через шесть месяцев после смерти Дэмиена Кристианна съездила к Кехлеру в Берлин. Там она познакомилась с тремя другими матерями, чьи дети также были убиты в Сирии. Все эти молодые люди состояли в исламистских группировках. И поняли, что их истории, в общем-то, похожи - в том, как их дети становились все более радикальными в своей вере.


Сын одной из этих женщин, узнала Кристианна, был убит в том же городе, что и Дэмиен. После этой встречи Кристианна почувствовала, что ей стало легче. Если это случилось в моей семье, то может случиться в любой другой - этим лозунгом она руководствовалась. С помощью Кехлера она основала две организации - Матери за жизнь и Hayat Canada.


Она объездила всю Канаду, разговаривая с учителями, учениками, студентами, полицейскими, объясняя им, как заметить первые признаки радикализации в поведении друга или родственника и что с этим делать. Кристианна постоянно выступает на эту тему в СМИ.


Кехлер объяснил мне, что обычно справиться с радикально настроенной молодежью и заставить их меняться могут, как правило, две группы людей: те, кто сам в прошлом прошел весь ад радикализации, но сумел вернуться к нормальной жизни, и матери. Мать - фигура чрезвычайно важная в радикальном исламе, - объяснил он. Пророк Мухаммед сказал: Рай лежит у ног матерей.


И ты обязан попросить разрешения матери - идти на джихад или нет. В школах матерей женщины примут участие в семинарах, где научатся устанавливать конструктивный диалог со своими детьми, чтобы защитить их от влияния носителей радикальных идей. Сейчас организация создает еще пять таких школ в Европе. И, за очень редким исключением, такую работу делают только матери.


Социальные закладки:

Комментарии к этой заметке больше не принимаются.


Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются:

Семейный центр
Колыбель жизни | Колыбель жизни в мире
Школа для будущих мам

8 (903) 777-05-55
info@pre-perinatal.ru
ICQ 446-798-241